Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Леонид Корнилов

Умри, поэт!

Петлёй  Есенина столетнюю блокаду
На русском горле стягивает жид.
На рукописях, как на баррикадах,
Хрипим, ладони рупором сложив.
Расстрелянные строки Гумилёва.
Темно в глазах поэзии от слёз.
И журавли рубцовским стонут словом.
Забвением казнён великоросс.
Идёт обрез самоиздатной книги
На штурм ожидовлённого Кремля.
Таланты гибнут в иудейском иге.
В горсти твердеет отчая земля.
Умри, поэт! Или шагай по трупам.
И сколько трупов – столько и шагов.
Тому в награду – многотомный рупор,
Кто пишет кровью собственных врагов.

10.10.11 г.

Леонид Корнилов

МАНЕЖНАЯ ВОЛНА

Дубинки, каски и щиты…
Избита Родина босая.
Её продажные менты
Подлей фашистских полицаев.

Пока не пройдена черта,
Пока ещё молчат винтовки,
Отец мента и мать мента,
Верните сына из ментовки.

Кого родили вы на свет?
Предателя с холуйской мордой.
Теперь позорней слова «мент»
Не значится в молве народной.

За перестроечный обман,
За олигархов-жидовинов,
За твой, Народ, пустой карман,
За Новый Год без мандаринов,

За преждевременную смерть,
За жизнь в ментовском оцепленье,
За то, что в натовскую сеть
Загнали наше поколенье,

За оборзевшего хача
Вставай, Народ! Долби по каскам!
Вали с ноги! Вали с плеча!
Кончайте с сионистской сказкой!

Вставай, Манежная волна!
Смывай жидовское засилье!
Россия - русская страна!
И русской будет власть в России!

11.12.2010
Леонид Корнилов
Леонид Корнилов

ТАРАС БУЛЬБА

ТАРАС – ЗА НАС!

С экрана в бой идут за нас
Бессмертный Гоголь и Тарас.
До горизонта рубит даль
Реки сверкающая сталь.
И конница галопом в рать
Вонзается по рукоять.
То клич Тараса слышит Сечь,
То хруст голов, летящих с плеч.
А то с воздетого копья
Стекают вопли
жидовья.
И запорожские ветра
Несут славянское «Ура!»
Оно летит с заросших губ
И рвется из походных труб…

И нас бы берегом реки
Несли лихие дончаки.
И мы с плеча наискосок
Секли бы ляхов до порток.
И нам бы кровью раневой
Сродниться с отчею землёй.
Да только наши имена
Не вспомнит скорбная страна.
Мы сдали наши города.
Нас опустила власть
жида.
И ,видно, вместе с сыном нас
Казнит разгневанный Тарас.
И Гоголь всех, кто был не дюж,
Спалит в костре из «Мёртвых душ».
Но память крови сотни лет
Кричит: мы – родичи побед!
Свеченье дат и блеск имён
В разломе канувших времён.
Нам в слове «русский» слышен вдох
И выдох будущих эпох.
И русский крест нести легко
С Тарасом Бульбой и Бортко.

Леонид Корнилов
06.04.09 г.

http://litzona.net/show_13177.php
Леонид Корнилов

КАЗАКИ

На высоких конях, на горячих
По России вблизи и вдали,
Будь уверен, что едут и скачут,
И идут казаки - от земли.
Не от имени тех, самодержцев,..
Не по знаку кремлевской руки,
А, как русское слово – от сердца,-
Так идут от земли казаки.
Пусть другие – откуда попало.
Но, папахи купая в пыли,
Казаки через кровь и опалу
Непреклонно идут от земли.
Расцелуемся с шашечкой в губы.
Да намашемся вдоволь с утра.
Чтобы пело казацкое «Любо!»
На два голоса с гулким «Ура!»
Любит слава казацкие души.
Ты их пулей шальною не зли.
Их нельзя погубить, потому что
Их нельзя оторвать от земли.
От земли, где ключи не иссякли.
От земли, где рождается ширь.
От земли, где Ерёминой саблей
Изогнулась к востоку Сибирь.

Леонид Корнилов
http://litzona.net/show_636.php

Леонид Корнилов

ЗАПРЕЩЁННЫЕ РУССКИЕ (часть 1)

Представьте себе строй новобранцев, печатающий шаг под окнами, вроде бы, мирного города. Взбудораженные обыватели недоумевают: куда это они во всеоружии? Но вот набат марша сменяется нарастающим гулом боя. Он длится и длится…

И когда на подмогу защитникам двинется новая колонна, к ней уже будут пристраиваться мальчишки, подростки и люди постарше, кто может держать оружие…

Таким мне видится продвижение в народ поэтического сборника «Русские» и следующего за ним пополнения – «Запрещённые стихи», ведомых Вещим Олегом. Эти два батальона ополченцев воюют за наши души. Они не проходили никаких «учебок» и прочих «академий». Но у них есть верное интуитивное понимание опасности и сила духа. Возможно, среди них нет снайперов и мастеров рукопашного боя. Но они к штыку приравняли перо. Кто-то из них хорош в обороне. Кто-то – в атаке. Среди них могут быть и случайные люди, переоценившие свои возможности, или просто романтики. Время покажет. Всё, как в жизни. Но уже ясно, что без битвы страну не сдадут.

А в упоении боя как же крылаты и стремительны мысль и образ, подчинённые одному направлению удара. Мирные рифмы, засиженные мухами повседневности, ничто по сравнению с атакующими стихами… Я не могу узнать Бориса Гунько, с которым знаком немало лет. Как преобразился его лирический герой здесь, над дымящимся бруствером окопа. А ведь когда-то Борис укорял меня за «неинтернациональное отношение к евреям-оккупантам». Теперь же сам кладёт их прицельными очередями.

«…Свершилось обрезание души,
Россию превратившее в Израиль…»

Я всматриваюсь повнимательнее: не ошибся ли? Да нет. Гунько! Заматеревший бескомпромиссный хлесткий слог. Скула вросла в приклад. Беспощадная кучность стрельбы. Чеканны и неотвратимы бьющие из разгневанной и праведной души слова:

«… Жить рядом с ними? Хоронить страну!
Немыслимо и непереносимо!
И кличу я Гражданскую войну,
Чтоб, наконец, увидеть Гражданина!»

Насколько же важно поэту находиться в состоянии боя, дающий высокий градус вдохновения. «И вечный бой…» Вот когда по-настоящему начинаешь понимать Александра Блока. Он тысячу раз прав. И эта тысяча помножена на каждого из нас. И – на Александра Трубина:

«… Кушай супчик из свинца.
Это русская маца.»

Жестоко, но справедливо по законам военного времени. За миллионы русских, сгнивших в катакомбах сионизированной перестройки! Огонь!.. Талант без патронника – сирота. Досылай! Жми на спуск, Саша!

«Из глубины сибирских руд
Мы встанем медленно, но скоро,
Чтоб класть с прибором на талмуд
И без прибора класть на тору.»

История перекручена в этих строках колючей проволокой правды. И совершенно ясно, «что день грядущий нам готовит».

«Сквозь всевозможные идеи
Русь православием стоит!
И понапрасну иудеи
Грызут отеческий гранит.»

Честный поэт – всегда дуэлянт. Ну, не рождается породистая строка, если бредёшь в поводу. Только – в штык! И тогда – мобилизация всех душевных сил. У таланта свой инстинкт самосохранения – смотреть любой правде прямо в глаза.

«Когда настанет час последней битвы,
Когда боец последний упадёт,
И некому уже прочесть молитвы,
И некому сказать: «За Русь, вперёд!»
Тогда навстречу наглому кагалу
Пойдёт резерв последних русских сил:
И Пушка, что ни разу не стреляла,
И Колокол, что с роду не звонил!»

Пойдёт память Сверхдержавы и сорокатысячелетняя история Русской Цивилизации.

«И где ж она, Россия царская?
Одно заморское ворьё.
А где же Минины с Пожарскими,
Что жизнь положат за неё?»

А Минины-Пожарские здравствуют ныне в Трубиных-Серениных-Павловских,..так же, как и в Мироновых-Квачковых…

«Проснись, Россия! Небеса молчат,
Но храмы русские живут молитвой!
Вновь за Непрядвой лебеди кричат
На Поле Куликовом перед битвой!..»

И благодаря Серенину обыватели, протирающие глаза после рабской спячки вповалку, начинают ощущать предвестие сечи. И тут же их окатывают гулом ополченского марша стихи Олега Павловского,
создавшего из простых подручных, что называется, слов незабываемый образ Родины:

«… От южных гор до северных торосов,
От Бреста до Камчатки и назад…
Ты – белая ладья, а мы – матросы –
Крутые скулы, серые глаза!»

И именно здесь, из обоймы Павловского, высверкивает потрясающая мысль-озарение:

«Нам – говорить. «Вам» - трепетать и слушать.
Мы есть! Мы гневом праведным горим!
Заткните рты и залепите уши.
Мы с Родиной любимой говорим!»

Ну, кому заткнуться, понятно. Это обывателям от литературы, от кошелька, от кошерного лизоблюдства… А вот то, что мы с «Родиной любимой говорим»,- этими вот книжками, «Русские и «Запрещённые…» ,- тут вся соль нашего боевого творчества. Да, мы – запрещённые русские… Но никто не запретит нам вести свой мужской разговор с врагами Отечества – сионистской сволочью, впившейся в загривок русского народа.

И хотя большинство всё ещё боязливо выглядывают из окон, а кто-то втягивает головы в плечи, а иные откровенно прогибаются перед колониальной властью, но … батальоны упорно просят огня.

И нас порой накрывают осколочным рикошетом свои же или те, кого мы ошибочно считали «своими». Война есть война. Имена предателей не стоят упоминания. Но надо знать, что их подлое ремесло сегодня возведено в профессию и величается «силовой структурой». Они сегодня носят форму ВОХРа, ОМОНА и даже – военную. И именно о них со своей неизменной контрастной сочной образностью говорит Александр Пелевин:

«Наши глаза затянулись слезами и гноем.
Кровью залиты слова и разбиты коленки.
Это не мы здесь гуляем, а нас под конвоем
Два офицера ведут к окончательной стенке.»

Да, армия предательски молчит, не отвечает даже на призыв Квачкова. Нынешние офицеры-тугодумы превращают нас в невольных смертников. Как сказала когда-то Тамара Маханькова, они не имеют чести, потому что отдают её. Позор. Вояки потупили очи долу. И уже даже поэт с не русской фамилией, Эрикссон, не выдерживает и показывает им суть происходящего:

«…Не спит Газпрома вавилонский идол,
Масонская стальная пирамида.»

И именно из этой газовой синагоги «снизошёл» до нас Медведев-Мендель.
Но Николай Боголюбов тут же гарантирует:

«Лет через сто, раскапывая грунт,
Найдёшь осколки банков, синагог…
И вспомнишь беспощадный русский бунт
На стыке пламенеющих эпох.»

И будьте уверены, русский бунт придёт за каждым. А пока что два батальона запрещённых русских рубятся насмерть и ждут подкрепления. Сформировавший их Вещий Олег мстит ненавистным нью-хазарам. Он – составитель, издатель – харизматичный предводитель русского литературного воинства, как всегда, полон решимости и отваги:

«Бей в набат, православный звонарь
Нашей верой, надеждой и болью!
Если вместе не встанем, как встарь,
То умоемся собственной кровью!»

И хотя победа ещё далека, я рад, что мёрзну и дышу пороховой гарью в одном окопе с яркими летописцами русского сопротивления третьего тысячелетия.

Отставить стихосложенье!
Не сложим ни рук, ни стихов.
Мы славим стихосраженье
И кровопролитие слов.

«А город подумал: ученья идут»…

Леонид Корнилов (
http://litzona.net/kornilov/) 08.11.08г.

Сборник «Запрещённые стихи»:
http://litzona.net/zapret/
Сборник «Русские»:
http://litzona.net/russkie/
Леонид Корнилов

СОЛОМОНЫЧИ

25 сентября 2008 года, в "Независимой газете" была опубликована статья Игоря Панина "Их выпестовала власть. Поскреби "Русских" – найдешь графоманов". В данной статье Панин высмеивает и оскорбляет авторов поэтического сборник "Русские".

Вот ссылка на статью: http://exlibris.ng.ru/poetry/2008-09-25/5_russia.html. Обязательно прочтите.


Ответ Леонида Корнилова на статью Панина.

СОЛОМОНЫЧИ

«Нам не дано предугадать…»
Но жизнь единожды даётся.
И я хочу сегодня знать,
Как наше слово отзовётся…»

У классиков не заимствуют. У них учатся. Но это невдомёк блудному упырю – Панину: среди его соплеменников литературных гениев нет. И не предвидится. Вот и ему, паразитарному рифмоплёту, приходится подъедаться на эпигонских помойках. Но об этом после.

А сейчас я повторю, что, на самом деле, хочу сегодня знать, как отзовётся наше слово, обращённое к русскому народу? Некогда загадывать на века. Время сжалось. Дыхание сбито. И мучает жажда поступка. И жизненно необходимо быть услышанным и понятым. Но надеяться на то, что ты докричишься до пассионарных миллионов – глупо. Мы отрезаны и разобщены завоевателями – тихушниками. У нас, русских писателей-патриотов, ни газет, ни радио, ни телевидения, ни издательств. Свобода слова
- богомерзкая жидовская ухмылка нью-хазарского кремля, ощерившегося узколобой омоновской охранкой.

Но отзыв всё-таки долетает. В данном случае – шакалий вой маленького окололитературного грызуна – Панина. Он в припадке слюнявой картавости облаял стихотворный сборник «Русские». Из подворотни уязвлённого самолюбия бездаря высунулась лупоглазая мордашка запойной моськи и неловко сплюнула против ветра. Причина злобы – в типичном семитском человеконенавистничестве. Вот напиши на заборе слово «русский» и русофобы-приживалы за ночь его разберут. Ну, не любят они тех, чей хлеб веками жрут. Превосходства хозяевам простить не в силах. И вся их история только в том и состоит, что у них ничего своего – всё заёмное. Даже – фамилии… Например, у еврейского дедушки Ленина фамилия – Бланк (канцелярский). У Хрущёва – Перельмутер (перламутр, значит.) Кстати, у Путина по матушке – Циновер. У Медведева, исхлопотавшемуся по двойному гражданству, – Мендель… Где своё? Где чужое? Чёрт их разберёт. Так и живут. Но эти хоть при положении.

А Панину ещё ведь выслужиться надо. Если верить неуклюжим строкам, то его заветная мечта выглядит так: «Вот тогда б оценили мои труды,.. наградив орденом Тайной звезды.» Надо понимать, речь масонский рядовой выползень ведёт о шестиконечной звезде Давида. Или вот ещё одно похотливое желание плебейской душёнки: «О, если бы, если б я только мог шепнуть об этом президенту!» О чём, сексота? Может быть, об этом:

«На мацу сменяли крендель.
Голоси , не голоси,-
А Давид Ароныч Мендель –
Президент всея Руси.»

Шепни, шестёрка креативная, продай, иудушка, «рыгая терпким перегаром, вдыхая винные пары». Это всё цитаты из панинских нетленок. В одной из них, названной весьма самокритично: «Алкоголь и потерянное вдохновение», он про себя с бодуна вещает: «Спокойно, - говорю, - с вами великий русский поэт, и я угощаю.» Ни больше, ни меньше. Вот такой он, «поэт и публицист» Панин. «Я люблю дешёвые пивнушки»,- являет он Интернету свою нетрезвую лиру. А в другой стихоистерии признаётся: «Ветерок мудя леденит.» Автор спешит как-то объяснить своё подорванное творческое состояние: «за стакан держусь…» Но сочувствия это не вызывает. Наоборот, охватывает недоумение, зачем такая нехрись и отпетая нерусь выучила могучий русский язык? А борзописец-то сам и отвечает: «Дурачьё обдурить не составит труда.»

Вот каково, оказывается, кредо «члена Союза Писателей России с 2000 г.» А о самой России он говорит так:
«Ах ты, Родина, ах, диво из див,- проблеваться бы в тебя, умилясь.»

Мерзкий человечишко попался. Как его только земля носит? Да разве одинок он в своей беде? Много их бродит, чужих русской земле, на которой они, допустим, даже и родились. И может быть, даже не в первом поколении обрусеть стараются. Но невозможно это. Противоестественно. Прикинуться русским ещё можно, а стать им с иудиным нутром нельзя. И особенно заметно это в литературе. Не даётся русский язык чужаку. Вроде бы и правильно слова складывает, а поэзии нет. И объяснение тут простое. Тогда лишь величие русского языка доступно, когда ты его способен воспринимать на генном уровне. Когда он у тебя в крови, что называется. А нерусей да нехрисей ждёт графоманская злобивая доля. Мучаются они, мучаются на стихотворном поприще, но ничего кроме зависти чёрной в них не растёт…

Николай Соломонович Мартынов, в упор застреливший Лермонтова, мирно сидевшего в седле, тоже ведь страдал пустым рифмоплётством. И не смог пережить того, что на его глазах однокашник по военному училищу вырос в гения... Иудина мстительная зависть границ не знает. И в лице Панина мы имеем нового «соломоныча», воспылавшего жидовской жаждой мщения к участникам сборника «Русские». Он не может нам простить, что у каждого из нас, в отличие от него, есть Родина и чувство Родины, есть душа и честь, которые не дадут нам отступиться от сказанного и написанного нами. И, наконец, главное наше достоинство, заказанное кочевому племени – родство с Русским Языком. И мы победим, если правильно усвоим скорбные уроки трагических дуэлей наших великих учителей. Стрелять нужно первым. И не только потому, что жить хочется. Есть более серьёзная причина: нас не так много, но за нами стоит русское Отечество.

А сейчас весьма убедительными явятся мудрейшие строки упомянутого сегодня Фёдора Ивановича Тютчева.

«Москва и Град Петров, и Константинов Град –
Вот царства Русского заветные Столицы…
Но где предел ему? И где его границы –
На север, на восток, на юг и на закат?..
Грядущим временем судьбы их обличат…

Семь внутренних морей и семь великих рек…
От Нила до Невы, от Эльбы до Китая,
От Волги по Ефрат, от Ганга до Дуная…
Вот царство Русское… и не пройдёт вовек,
Как то предвидел Дух, и Даниил предрек…»

Надеюсь, что после этого тютчевского размаха соломонычи прикусят ядовитые языки. Пусть зарубят на своих ноздреватых носах. Русский язык – первоязык человечества. Россия – Вселенная. У неё нет соперниц. Она – единственная сверхдержава. Всё остальное – провинции, особенно, теперь, когда Африка правит Америкой. Повторяю для непонятливых и не русских:

«Древним словом мы с будущим слиты.
Человечество – наш ученик.
Наш круг чтения – земная орбита.
Наша Родина – русский язык.»

Леонид Корнилов 06.11.08 г.