Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Леонид Корнилов

Ёлка на Площади Рокфеллера

Площадь Рокфеллера в центре Нью-Йорка.
Здесь умирает норвежская ёлка.
Ярко украшена скальпом индейца,
Сердцем Хусейна в пасти злодейской.
Хвоя обсыпана жутко красиво
Пеплом Вьетнама и Хиросимы.
Сирия кровью капает с ветки.
Кости Каддафи тлеют в подсветке.
Площадь, как плаха. Гибельный праздник.
Площадь от праха выглядит казнью.
Увековечено страшное имя
Войнами вечными и мировыми.
В жертву Рокфеллеру в центре Нью-Йорка,
Кажется, мир принесён, а – не ёлка.
Знатный палач. А за ним хороводом –
Новые войны нового года.

30.11.2012

Леонид Корнилов

Posted via LiveJournal app for iPad.

Леонид Корнилов

На площади Манежная...

На площади Манежная,
Не пряча мокрых глаз,
Столица ждёт мятежника,
Как лучшего из нас.

Воротит от ораторов,
Колотит от вождей,
Вассалов и диктаторов,
Хазарий, Иудей.

От мавзолейной мумии –
Средневековый шок.
Мечетей хитроумие.
Ухмылка синагог.

А купола покорные
Свои кресты несут.
А мётлы чёрных дворников
Под корень Русь метут.

Набег мигрантской вольницы.
Кавказский легион.
Всё клонится и клонится
Московский Вавилон.

Под страшной перегрузкою
Дворцы его хрустят.
И все хотят быть русскими,
А русских не хотят.

И уповая вежливо
На «Господи, спаси!»
Столица ждёт мятежного
Спасителя Руси.

16.11.11 г.
Леонид Корнилов

Русский Июнь

Двадцать второго июня
треугольным письмом
Двадцать второе июня
в каждый приходит дом.

Взглядом смеется юным
выцветший в дым портрет.
Небо русским июнем
льет поминальный свет.

Солнечный и подлунный,
помни, мил-человек:
В том, сорок первом, июне
предан двадцатый век.

Двадцать второе июня –
черно-белый рассвет
Двадцать второе июня
длится семьдесят лет.

И поцелуй иудин
к миру взасос прилип.
…Двадцать второго июня
слышен ливийский хрип…

Видишь, вдали и рядом
тем же огнем войны
Свой «мировой порядок»
выжег банк Сатаны.

Многих еще придушит
долларовый вампир.
Только по русским душам
снова заплачет мир.

В бронзовой гимнастерке
вслед за июнем, знай,
Вновь пехотинец Тёркин
миру подарит Май.

22 июня 2011 года.
Леонид Корнилов.
Леонид Корнилов

МИНИН

Поэма в  частушках

Жили-были с кислой миной,
Выживали из ума…
Вдруг опять явился Минин
По прозванию Кузьма.
Брови сдвинул со значеньем,
Глухо кашлянул в кулак.
- Собираю ополченье!
Вы  со мною, али как?

Призадумалась, однако,
Разномастная толпа.
Кто-то крикнул:
- Вот собака!
Кто-то охнул:
- Вот-те на!

- Да побойся Бога, Кузя!-
Сутенер сказал за всех.

- Раньше жили мы в Союзе
Без особенных утех.
А теперь везде – порнуха,
А теперь кругом – разврат.
Хошь, тебе устрою шлюху,-
Опалчайся хоть сто крат.

Отодвинув сутенера,
Встрял ханыга из ханыг:
- Я иду сегодня в гору.
Мне до фени твой блицкриг?
Раньше гнулся на шабашке,
Всюду клин, куда ни кинь.
А сейчас хожу в рубашке
От Версачи, ты прикинь.

Всем властям служака рьяный,
«Мусор» стал  Кузьму пасти
С преднамереньем смутьяна
На «бабульки» развести.

-Он припрятал на леченье,
У него «капусты» тьма,
Потому как в ополченьи
Казначеем был Кузьма…

Чтоб решить головоломку,
Думку думают менты:
Как бы Минину в котомку
Сунуть дозу наркоты?

Стопку выронил крестьянин,
Пал в глухие сорняки.
Заросли поля от пьяни.
Мужики – не мужики.

Вышла баба без фигуры –
Деревенский баобаб.

- Дорвались до чарки сдуру.
Брагу любят пуще баб.
Хлещут «ханку» дозарезу.
От неё всему – хана!
Ты, Кузьма, гляжу я, трезвый,
Ты – орёл и без вина.
Ну, а наши супермены –
Настоящие скоты,
Потому что носят члены,
Как поджатые хвосты.
Вся любовь – одно несчастье.
Растолстела тут с тоски.
Им не то, что ополчаться, -
Оправляться не с руки.

Кузя голову повесил.
Сам себе сказал: « Не трусь».
Все же вывод был не весел:
Подсеклась в коленках  Русь.

Став еще наглей от страха,
Лупоглазенький такой,
Некто, вроде олигарха,
Приподнялся над толпой.

- Стоп,  Кузьма, ты свой ужастик
В этот раз не провернёшь.
Днём с огнём князей Пожарских
Счас в России не найдёшь.
Олигархи – не дворяне,
Не из графов и князей.
Все они – из бывшей рвани
Да ещё чужих кровей.
Дустом, водкой, дефицитом,
Высшей мерой и войной,
Спидом, «травкой», геноцидом
Приморили люд честной.
Я тебе открытым текстом
Говорю без дураков,
Что из мининского теста
Нету больше мужиков.

Отвечал Кузьма с размаху,
Но не то,  чтоб «мать твою!..»
Так,.. слегка порвал рубаху
Нефтяному королю.

Тот – своё, мол, у богатых
Благородство не пройдёт,
Не отловишь меценатов
«Баксы» вбухивать в народ.

- Время вышло для героев,
Что горюют по толпе.
Хочешь, памятник открою
Без Пожарского – тебе?
Засверкаешь в новой бронзе
На родимой стороне.
Только ты за это в просьбе
Не отказывай и мне.
Не смущайся, что у власти
Оказался каганат.
Отправляйся восвояси
На четыре века взад.

Придавив кадык масону,
Наш Кузьма пошёл в разгон:
- Мы-то вставили Сиону
Куда надобно пистон.
Вам историки наврали!-

Крикнул Минин-Сухорук.

- Не поляков мы свергали,
А свергали мы еврюг.
Рыжий правил в панской Польше,
И задумали жиды,
Как бы вырвать им побольше
Клок из русской бороды.
Да не буду я Захарьич,
Да не буду я Кузьма,
Если счас не те же хари
Лезут в русские дома.
Распори нутро «элите»–
Вот где скопище иуд:
Тут же каждый – Лжедимитрий,
Тут же каждый – Сигизмунд.
Да вы сами посмотрите,
Как по всем каналам жид,
Только что ни на иврите
С нашим братом говорит.
Эти люди кочевые
В русской жизни неспроста
Занимают ключевые
И доходные места.
«День народного единства…» -
Это, я вам доложу,
День еврейского ехидства.
Тут понятно и ежу.
Мы-то вставили Сиону
Куда надобно пистон.
Мы врага изгнали с трона,
А при вас он сел на трон.
Не могу узнать породу.
Неужели, вашу медь,
Вы с семнадцатого года
Не сумели поумнеть?
Вам с три короба иуды
Про декреты наплели,
А при этом, гадом буду,
Вокруг пальца обвели.
Хорошо, Иосиф Сталин
Им обрезал языки,
А не то бы не стояли
Мы тут с вами, мужики.
Но давайте разбираться,
Кто вас так согнул в спине,
Что невмочь за вилы взяться,
Не до баб на стороне.
И ни в метрике, ни  в «ксиве», -
В букваре, ядрена вошь,
В Конституции России
Слово «русский» не найдёшь.
Напрягайте бестолковку.
Хватит зря носить штаны.
Не пора ли взять винтовку,
Как лекарство от мошны?
Ну, а вы, кто – в малый бизнес,
Кто – в большой,  кто – в Белый Дом…
И стоите, не обидясь,
Буквой «г» перед жидом.
Задерите к небу лица,
Поглядите, ёшкин кот:
Солнце к западу клонится,
Значит, Запад вас и гнёт.
Он закованным тевтоном
На копьё простор сажал,
И пугал Наполеоном,
И Адольфом угрожал.
А сегодня, как Емеля,
На гольфстримовой печи
Он сидит… на русских землях
Да ножонками сучит.
…Калифорния, Аляска,..
И Европа до краев,..-
Всё, скажу я для острастки,
Русским было, ё-моё!
И Венеция, и Троя,
И Париж – столица дур…
Даже Англию построил
Русский князь – король Артур.
На порог  пустили запад.
Он забрался на шесток.
И с глобальной фигой в лапах,
Дальше прётся на восток.
Но страшит его Россия
То душой, то шириной.
И не взять Россию силой
И не сжечь её войной.
Вот и лезут  тихой сапой,
Где – лисой, где – червяком,
Где оближут, где - на лапу,
Где прикинуться мешком…

Тут, в одном лице – бомжара,
Грузчик и интеллигент –
В разговор вмешался с жаром
Бывший умница, доцент.

- Не дадим, Кузьма Захарьич,
Отчий край развеять в дым.
То я, значит, им – «товарищ»,
То я, значит, - «господин».
Превратил, считай, в помойку
Век двадцатый Сатана.
Объявили перестройку,
Не сказали, что – война.
В оцеплении ОМОНа
Под  владычеством «господ»
Наш народ по миллиону
Вымирает каждый год.
Эй, мужик, слезай с полатей
С топором через плечо!
И пускай за все заплатит
Михель Горби  –  Горбачев.

-Ну-ка, меченый да лысый,
Расскажи, как на духу,
Как ты с бабою Раисой
Кувыркался наверху.
Как тебе Джордж Буш на Мальте
Сунул в лапу миллиард…
Сколько правды в русском мате,
Вся – твоя, дегенерат!
Захлебнись кровавой пеной,
Промасоненный дебил.
Не Берлинскую ты стену,
А Кремлевскую свалил…

Собирался люд проворно,
На ходу соображал.
Медовухой смазав горло,
Минин дальше речь держал.

- Решетом сквозит граница.
«Новый русский» сыт и пьян.
Государственные лица
Не похожи на славян.
Горлопанит про свободу
И вопит, как идиот,
Сын семнадцатого года –
Девяносто первый год.
На Манежной сионисты
Шумно празднуют Пурим.
Во владеньях колонистов
Оказался Третий Рим.
Вот урыли, так урыли!
Непривычно быть рабом.
А двуглавый чистит крылья,
Чтоб прикинуться гербом.
Потеряла пульс  Россия.
У истории – прогул.
Дерьмократы закусили.
Президент мацой срыгнул.
И в обнимку с пьяной песней,
Как пират на абордаж,
На престол забрался Ельцин
С легендарным: «Понимашь…»
Он с ухваткою бесовской
На куски порвал Союз.
Абрамович с Березовским
Утащили главный кус.
Олигархи-пеликаны
Жрут с народного стола.
И во всю открыты краны,
Чтоб на запад нефть текла.
Наедает морду  НАТО.
Нас, как глист, сосёт жидва.
Кремль работает, ребята,
На посольство США.
Нет ни радости, ни силы.
Русский дух, как не живой.
И выходит, что Россия
Пала в третьей мировой.
И выходит, что Антанта
Доканала всё же нас.
Тянут Англия и Штаты
Ископаемый запас.
Людоеды. Душегубы.
Им разбой – отец родной.
Раскатали, твари, губы -
Скальп содрать с коры земной.
Вот  Ирак в крови дымится.
И в золе – Афганистан.
Югославия лишь снится
Сербам, высохшим от ран.
Видно, князь Артур напрасно
В кучу Англию собрал.
Зря и викинг седовласый
Путь Колумбу подсказал.
Вы, славяне, не надейтесь,
Что башку не снимут с вас.
Повторить судьбу индейцев
Нынче будет в самый раз.
Кто пошёл за телеплутом,
Тот загнётся по пути.
Русской тройке ноги спутал
Путин, так  его ети!..
У него  одна задача –
Гнать эфирную волну.
Кто имеет телеящик,
Тот «имеет» всю страну.
Отвассалил он, как надо,
Под сионскою рукой:
Окружил Россию НАТО
И собрался на покой…
Назначенец рыбоглазый
Наметал икры везде.
Удивительно, зараза,
В мутной плавает воде.
Лжедимитрий, он - не Вовка,
Он – не смешенных кровей,
Не какой-то полукровка,
А – классический еврей.
Хорошо ему  живётся –
Морда гладкая кругла –
По Талмуду естся-пьётся
У народного стола.
На мацу сменяли крендель.
Голоси – не голоси,
А Давид Ароныч Мендель –
Президент всея Руси.
Вот пархатые собаки,
Недорезанный сион…
И таких же вот «поляков»
Мы с Пожарским гнали вон.
Ты, народ, во лбу не узкий,
Ты же чувствуешь нутром,
Что один Зюганов  - русский
Средь налётчиков  на трон.
Я с политикой не связан
( ну и сукина же дочь!..)
Но от всей души обязан
Русский русскому помочь.
С русским мы раздухаримся.
С русским горе не беда.
С русским мы договоримся,
С иудеем – никогда.

Встал мужик, разбив посуду.
Протрезвел пока не весь.
- Стало быть, в Кремле – иуда,
Если Минин снова здесь.
Жили-были с кислой миной,
Выживали из ума.
Ну, здорово, что ли, Минин!
Ты – Кузьма и я – Кузьма.

- Ты – Кузьма, да на коленях.
И в тебе от простоты
При нехватке озлобленья -
Под завязку доброты.
Ах ты, русское раздолье,
Как тебе мне прокричать,
Что жидяру на престоле
Нету выгоды качать.
И чему он только  может
Научить честной народ,
Если сам по каре Божьей
Без родной земли живёт.
Со времен Искариота
В примаках зады лизал.
С роду не был патриотом.
Чувства Родины не знал.
Вечно с чьей-то костью в пасти
Он бежит, не чуя ног.
Так же он бежит и с властью,
Превратив её в кусок.

Глянул Минин со значеньем.
Крест нагрудный взял в кулак.
- Ну, так что там с ополченьем?
Выступаем, али как?

Наземь выплюнув сначала
Нецензурные слова,
Мужичье, качнув плечами,
Закатало рукава.
Забурели. Загудели.
Заворочалась страна.

- Что же это в самом деле:
Мир страшнее, чем война.

-Хрыч-Горбач  американцам
Сбагрил Тихий  океан…

- А Беспалый сдал китайцам
Земли чуть не по Курган.

- И откуда ждать заслона,
Коль полна граница дыр?
Мент – слуга жидомасонов.
И солдатик – дезертир.

- За сибирские просторы,
За уральские кряжи
Наша нефть по нашим горлам,
Словно кровушка, бежит.

- Вырвут лес. Уронят горы.
Из болота пустят гнусь.
И оставят под забором
Подыхать Святую Русь…

- Так, при полном  опущеньи
Оборонного щита,
Остаётся – ополченье.
Бунт! И больше  ни черта.

- Сионизму сделать клизму –
Это нам по силе, брат.
Есть задача, есть харизма,
Значит, будет результат.


Сутенера ветром сдуло.
И пропал «купи-продай».
А мужик, продувши дуло,
Крикнул:
- Мать, патроны дай!

-Да пропьёшь ведь ты их разом.
Лучше дрыхнуть лезь на печь.

Но мужик, сверкая глазом,
Зарядил в стволы картечь.

-Снилось мне:  Чубайс  с Гайдаром,
Приговаривая: «Гой»,
Заливали мне водяру
Прямо в рот своей рукой.
Президент пихал закуску.
Тут же – вся его семья.
И один сидел я, русский,
Посерёдке жидовья.
Вот какая ахинея
Приключилась с бодуна.
Наша пьянка – от евреев,
А совсем не от вина.
Я устрою вытрезвитель.
Расплескаю эту муть!
Кто тут, сука,  Лжедимитрий?
Кто тут, падла, Сигизмунд?

Подпоясалась глубинка,
Поднялась, как на дрожжах.

- Кто тут в импортных ботинках?
Всех повесим на вожжах.
Развелась в России нечисть,
Расплодилась по углам.
Эту нерусь, эту нехристь
Переломим  пополам.

Потекла людская лава,
В трипогибель матерясь.
Будто разинская слава
С партизанской обнялась.
И Болотников – с народом,
И – Ерема-атаман.
От семнадцатого года
Душу вывернул Зюган:

- Вся страна лежит на плахе
Под сионским топором.
Иудеи-олигархи
Русским давятся добром.
Все – на выборы, кто в силе,
Чтобы вилы выбирать!
А не то ни нам России,
Ни потомкам не видать.

-Мы «другим путем» не станем
Мучить старую мозоль,
А  по-русски зазюганим
Историческую роль.

Местный бард по струнам врезал,
От волнения вспотел.
И заместо «Марсельезы»
«Телепутию» запел.

« В Лилипутию поспешно
Сжался наш СССР.
Но хотелось бы, конечно,
Чтоб явился Гулливер.
И при общем уменьшеньи
Всех и вся, окроме цен,
Вдруг возник, как утешенье,
Наш, рассейский, супермен.
В гору рейтинг лезет страшно.
На экранах – день-деньской.
Ростом стал он с телебашню.
Телепутин, он – такой…
Дорогие телепуты,
Ну, когда же мы поймем,
Что кремлёвцами обуты
В Телепутии живём?..
Будет нам ещё хреновей.
Доложу вам без затей:
Он по матери – Циновер,
А по дедушке – Эпштейн.
Если б только это было.
Ведь евонная жена
Не Ляксандровна Людмила,
А – Абрамовна она.
Мошиах из телесказок.
Тут сам чёрт не разберёт.
Ну, как в дурь попрёт и разом
Русь к Израилю примкнёт…
Смастерили телепуты
Огромаднейший капкан,
Чтобы, значит, в эти путы
Угодил наш великан.
Ничего-то не попалось,
Как оно должно и быть.
На поверку оказалось,
Просто некого ловить.
Просто, маленький до жути,
Прошмыгнул какой-то ...
Может, он и – Телепутин,
Но совсем не Гулливер…»

К удовольствию печёнки
Весь и сразу протрезвев,
Загорелся мужичонко,
Повторяя нараспев:
-… «Будет нам еще хреновей.
Я недавно слышал звон,
Что и Мендель и Циновер,
Каждый, блин, – жидомасон!..»

-На моей дорожке узкой
Ты не вздумай жидовать.
Родилась Россия русской,
Ей другою не бывать!

- Ополчаемся, ребята!
Ну, а коль на нашу рать
Не найдётся меценатов,
Значит, надо их достать.

- Бизнесмен с жидками в деле,
Проститутка еще та,
За халяву - делать деньги
Лижет властные места.
У кремлёвского корыта
Слюни жирные сосёт.
И даёт, как б…, бандиту,
И чиновнику суёт.
Заимели эти хари
Вид амбарного замка.
Так что, ты во всём, Захарьич,
Положись на мужика.

-Поднимайся, серп и молот!
Обувайся босиком.
Патриот сейчас не молод,
Но ведь – русский целиком.
Сдали нас «единоросы».
Президенту плюнь в  портрет.
Для клейма на «жириносах»
Места не было и нет.
Эрэфия, Эрэфия…
Нью-Хазарская РФ…
Разнеси колом, Россия,
Лупоглазый барельеф!
Коли нет князей Пожарских,
Нам  Квачков доложит план…  
Русь спасётся на поджарых
Из рабочих и крестьян.

- С голодухи мы не в духе,
Но уж точно – налегке.
Коли силы нету в брюхе,-
Раздобудем в котелке.
В нём чайку заварит осень
На водичке дождевой.
И крупы деревня бросит,
Если с мясом перебой.
Хлебной коркой наши лица
Зачерствеют на ветрах,
Но уж мы возьмём столицу,
Мы вернём стране размах!

Катит удаль пешедралом,
Самогоном кровь дразня.
А навстречу ей кагалом
Наша ж послана броня.
И ОМОНы, словно кобры,
Норовят своих куснуть.
И опять же, наши - СОБРы
Заступают нашим путь.

- Не стреляй, бронежилеты,
Я и так едва держусь.
Мы же все с одной планеты
Под «названьем кратким Русь».
Мы ведь тоже на коленке
Присягали…  Рас-туды!..
Нас же, стенкою - на стенку,
Лбами стукают жиды.

- Про Кузьму да про Ерёму
Потолкуй, спецназ, со мной.

-Против лома нет приёма.

-А зачем, когда он свой?

- Ну, какие мы нацисты?

- И фашист я никакой.

-Да плевали мы на «исты».
С нами – Невский и Донской,
И Кутузов, и Суворов…
И один у нас – за двух.
С нами наш славянский норов
И бессмертный русский дух!

Тут обнял солдата Минин
И вручил с молитвой  крест.

- А давай, служивый,  двинем
Поискать в Москве невест.
Разбирайте, братцы, вилы.
Распирайте кличем грудь.
Хорошо бы Лавр Корнилов
Встал из гроба подмогнуть.
Всенародною волною
Полстраны могли бы смыть,
Да с гражданскою войною
Не намерены шутить.
И стараемся, как лучше,
Чтоб не вышло, как всегда.
Нам ведь тоже жаль заблудших
И хорошего жида.
Может, где-то от обиды
Он сидит и слёзы льёт,
Сам бы стал антисемитом
Да натура не даёт.

А  сионская заноза
С гноем вылезла в Кремле.
Под парами жидовозы.
Жидолёты на крыле.
- Вырубай-ка  жидовизор
Вместе с тем, кто в нём засел.
Дай пинка тому, кто с визой,
Чтоб в Израиль улетел.
У того, с двойным гражданством,
Хоть одно да отбери.
Как бумагою наждачной
Всю державу зашкури.

Бабьим криком, мужьим рыком
Душу рвёт Россия-мать:
- Говорил же Пётр Великий:
«Рыжих к власти не пускать!»

Побросавши банки, дачи,
Сунув доллары в бельё,
Подхватило на удачу
Ноги в руки жидовьё.

И кончать бы байку надо,
Да пока не по зубам.
Подвалил к России НАТО,
Прокартавил:
- Здрасьте вам!
Не попомните обиды.
Мы маленько побомбим.
Гибнет Евроатлантида.
Охлаждается Гольфстрим.
Штаты мёрзнут, мочи нету.
Нет мазута. Вышел газ.
А у вас на всю планету
Нескончаемый запас.
Вы, наверное, не рады.
Но придётся пострадать -
Золотому миллиарду
Землю русскую отдать.
Мы с семнадцатого года
Подсылали к вам «жидков»,
Чтоб разбавить кровь народа
И оставить без портков,
Раскурочили вам «Тополь».
Развинтили «Булаву».
Оборону не заштопать
По седалищному шву.
Служит нам «верхушка» ваша,
На крючке сидит «бомонд».
Все счета их -  в банках наших,
Точно так же, как стабфонд.
Мы с Аляски на Чукотку
Перепрыгнем, как коты.
И возьмём Сибирь за глотку
До предсмертной хрипоты.
Пусть рыгает нефтью чёрной,
Газ пускает из ноздрей.
Сковырнём Россию к чёрту,
Будто грязь из-под ногтей.

-Футы-нуты,  вот загвоздка.
Это даже не смешно.
И, выходит, Блок заморский
С сионизмом заодно.

Но сказал поэт Хатюшин:

- Наше горе – не война,
Наше горе – мир… Не нужен
Он с врагами ни хрена!
Мы глаза чуток скосили,
А евреи, тут как тут,
Конституцию  России
Заменили на Талмуд.
В душу русскую с ногами
Разрешает лезть Талмуд.
Все, что создано веками,
По Талмуду – для иуд.
По Талмуду мы - разини
С головы до самых пят.
По Талмуду нет России –
Есть рассейский каганат.

С разворота плюнул Кузя
Прямо НАТО на сапог:
- Я один вас отмутузю!

И поставил Блоку блок.

- Тьфу, наемные шакалы,
Не геройских вы кровей.
Вам Вьетнама было мало?
Получай промеж бровей!..
За братишку-югослава!..
За Багдад!.. Иди сюда!
Н-на!.. разбойничья орава,
Англосакская орда.
Слабаки-америкосы!
Вот вам – в глаз! За нефть! За газ!
Вы же, лохи, даже в космос
Не успели раньше нас.
И  живёте, как бандиты:
За свои две сотни лет –
Ни одной приличной битвы
И все войны без побед.
Если я рвану рубаху
Аж до самого пупка,
Вы от русского замаха
Не оправитесь века.
Наша «раша» отшарашит…
Слава Богу, не в первой.
Не считай, Россия, павших,
А считай себя живой.
Русский русским  будет снова,
Не смотри, что он в летах.
В небесах сияет слово,
То, что стёрто в паспортах.
Разбирай заокеанцев
На запчасти, иху мать!
Могут натовцы-засранцы
Только в памперсы стрелять.

Тут земели подоспели.
Кто-то крикнул:
- Наших бьют!

Оглянуться не успели,-
Новым гитлерам  -  капут.
Не сказать, чтоб сильно били.
Но для верности потом
Всех в Гольфстриме притопили.
И пошли домой пешком.

И от Эльбы до Ефрата,
От светла и дотемна
Распростёрлась, как когда-то,
Святорусская страна.
Стародавние заставы
Снова встали под ружьё.
Византия… Скандинавы…
Вот - имперское житьё!
С бантом из меридианов
Ледяная голова
По-над Скифским океаном
Шепчет русские слова.
Айсберги в воде по плечи,
Как за партой малыши,
Всё на «ар» из русской речи
Повторяют от души.

- Ну-ка, хором, три-четыре:
Аркаим, Архангельск, Ар…
Арктика  -  сестра Сибири!
Отвечаем «за базар.»
Ну-ка, хором, что есть силы:
Батискафы, триколор…
Арктика – земля России!
И окончен разговор.

Даль и даль перед глазами.
Но не далью мир велик,-
Тем, что есть при ней хозяин,
Русский правильный мужик.

- Мы – сарматы и аланы.
И родня нам Гераклит.
Наши скифские курганы –
Братья наших пирамид.
Нам загнуться нет резона,
Эх, на Шаре на Земном,
Где матерых амазонок
Прадед правил под кустом.

И шагал народ с восстанья,
Как с работы,  без знамен.
Минин  с грустью расставанья
Положил ему поклон.

- Прокатились на Мамае.
Получил Наполеон.
И Адольфу бок намяли.
А теперь в ногах – Сион.
Для того в надёжной славе
Остаётся Русь в живых,
Чтоб кресты навеки ставить
На господствах мировых…
Припоздал я к вам немного.
Но вины моей тут нет.
Я могу являться строго
Раз в четыре сотни лет.
Так что, Русь держите в силе,
Не дружите с жидовьём.
И как раньше жили-были,
Так и дальше не помрём.
Леонид Корнилов

КРИЗИС

После пары революций
В том и этом октябре,
Не успели оглянуться,-
Снова кризис на дворе.

За реформою реформа
До трусов обобрала.
Пусть на Кремль повесят фомку –
Не двуглавого орла.

Хорошо б заехать Вове
И Димону по лицу.
Тот по матери – Циновер,
Этот - Мендель по отцу.

Жидократия, однако,
С олигархом водку пьёт,
А кусает, как собака,
Исключительно, народ.

Доигрались, ёлы-палы,
В глобализм, ядрёна мать!
Мировому капиталу
Хватит задницу лизать.

У Советского Союза
Тоже падали трусы,
Но по праздникам от пуза
Наедались колбасы.

А сейчас – от страха потный.
В завтра веры никакой.
Беспонтовый безработный
Да с протянутой рукой.

 

Значит, новый – тупиковый
Исторический наш путь.
Не пора ли нам по новой
Царя-батюшку вернуть?

 

Леонид Корнилов
http://litzona.net/show_6597.php 

Леонид Корнилов

ЗАПРЕЩЁННЫЕ РУССКИЕ (часть 1)

Представьте себе строй новобранцев, печатающий шаг под окнами, вроде бы, мирного города. Взбудораженные обыватели недоумевают: куда это они во всеоружии? Но вот набат марша сменяется нарастающим гулом боя. Он длится и длится…

И когда на подмогу защитникам двинется новая колонна, к ней уже будут пристраиваться мальчишки, подростки и люди постарше, кто может держать оружие…

Таким мне видится продвижение в народ поэтического сборника «Русские» и следующего за ним пополнения – «Запрещённые стихи», ведомых Вещим Олегом. Эти два батальона ополченцев воюют за наши души. Они не проходили никаких «учебок» и прочих «академий». Но у них есть верное интуитивное понимание опасности и сила духа. Возможно, среди них нет снайперов и мастеров рукопашного боя. Но они к штыку приравняли перо. Кто-то из них хорош в обороне. Кто-то – в атаке. Среди них могут быть и случайные люди, переоценившие свои возможности, или просто романтики. Время покажет. Всё, как в жизни. Но уже ясно, что без битвы страну не сдадут.

А в упоении боя как же крылаты и стремительны мысль и образ, подчинённые одному направлению удара. Мирные рифмы, засиженные мухами повседневности, ничто по сравнению с атакующими стихами… Я не могу узнать Бориса Гунько, с которым знаком немало лет. Как преобразился его лирический герой здесь, над дымящимся бруствером окопа. А ведь когда-то Борис укорял меня за «неинтернациональное отношение к евреям-оккупантам». Теперь же сам кладёт их прицельными очередями.

«…Свершилось обрезание души,
Россию превратившее в Израиль…»

Я всматриваюсь повнимательнее: не ошибся ли? Да нет. Гунько! Заматеревший бескомпромиссный хлесткий слог. Скула вросла в приклад. Беспощадная кучность стрельбы. Чеканны и неотвратимы бьющие из разгневанной и праведной души слова:

«… Жить рядом с ними? Хоронить страну!
Немыслимо и непереносимо!
И кличу я Гражданскую войну,
Чтоб, наконец, увидеть Гражданина!»

Насколько же важно поэту находиться в состоянии боя, дающий высокий градус вдохновения. «И вечный бой…» Вот когда по-настоящему начинаешь понимать Александра Блока. Он тысячу раз прав. И эта тысяча помножена на каждого из нас. И – на Александра Трубина:

«… Кушай супчик из свинца.
Это русская маца.»

Жестоко, но справедливо по законам военного времени. За миллионы русских, сгнивших в катакомбах сионизированной перестройки! Огонь!.. Талант без патронника – сирота. Досылай! Жми на спуск, Саша!

«Из глубины сибирских руд
Мы встанем медленно, но скоро,
Чтоб класть с прибором на талмуд
И без прибора класть на тору.»

История перекручена в этих строках колючей проволокой правды. И совершенно ясно, «что день грядущий нам готовит».

«Сквозь всевозможные идеи
Русь православием стоит!
И понапрасну иудеи
Грызут отеческий гранит.»

Честный поэт – всегда дуэлянт. Ну, не рождается породистая строка, если бредёшь в поводу. Только – в штык! И тогда – мобилизация всех душевных сил. У таланта свой инстинкт самосохранения – смотреть любой правде прямо в глаза.

«Когда настанет час последней битвы,
Когда боец последний упадёт,
И некому уже прочесть молитвы,
И некому сказать: «За Русь, вперёд!»
Тогда навстречу наглому кагалу
Пойдёт резерв последних русских сил:
И Пушка, что ни разу не стреляла,
И Колокол, что с роду не звонил!»

Пойдёт память Сверхдержавы и сорокатысячелетняя история Русской Цивилизации.

«И где ж она, Россия царская?
Одно заморское ворьё.
А где же Минины с Пожарскими,
Что жизнь положат за неё?»

А Минины-Пожарские здравствуют ныне в Трубиных-Серениных-Павловских,..так же, как и в Мироновых-Квачковых…

«Проснись, Россия! Небеса молчат,
Но храмы русские живут молитвой!
Вновь за Непрядвой лебеди кричат
На Поле Куликовом перед битвой!..»

И благодаря Серенину обыватели, протирающие глаза после рабской спячки вповалку, начинают ощущать предвестие сечи. И тут же их окатывают гулом ополченского марша стихи Олега Павловского,
создавшего из простых подручных, что называется, слов незабываемый образ Родины:

«… От южных гор до северных торосов,
От Бреста до Камчатки и назад…
Ты – белая ладья, а мы – матросы –
Крутые скулы, серые глаза!»

И именно здесь, из обоймы Павловского, высверкивает потрясающая мысль-озарение:

«Нам – говорить. «Вам» - трепетать и слушать.
Мы есть! Мы гневом праведным горим!
Заткните рты и залепите уши.
Мы с Родиной любимой говорим!»

Ну, кому заткнуться, понятно. Это обывателям от литературы, от кошелька, от кошерного лизоблюдства… А вот то, что мы с «Родиной любимой говорим»,- этими вот книжками, «Русские и «Запрещённые…» ,- тут вся соль нашего боевого творчества. Да, мы – запрещённые русские… Но никто не запретит нам вести свой мужской разговор с врагами Отечества – сионистской сволочью, впившейся в загривок русского народа.

И хотя большинство всё ещё боязливо выглядывают из окон, а кто-то втягивает головы в плечи, а иные откровенно прогибаются перед колониальной властью, но … батальоны упорно просят огня.

И нас порой накрывают осколочным рикошетом свои же или те, кого мы ошибочно считали «своими». Война есть война. Имена предателей не стоят упоминания. Но надо знать, что их подлое ремесло сегодня возведено в профессию и величается «силовой структурой». Они сегодня носят форму ВОХРа, ОМОНА и даже – военную. И именно о них со своей неизменной контрастной сочной образностью говорит Александр Пелевин:

«Наши глаза затянулись слезами и гноем.
Кровью залиты слова и разбиты коленки.
Это не мы здесь гуляем, а нас под конвоем
Два офицера ведут к окончательной стенке.»

Да, армия предательски молчит, не отвечает даже на призыв Квачкова. Нынешние офицеры-тугодумы превращают нас в невольных смертников. Как сказала когда-то Тамара Маханькова, они не имеют чести, потому что отдают её. Позор. Вояки потупили очи долу. И уже даже поэт с не русской фамилией, Эрикссон, не выдерживает и показывает им суть происходящего:

«…Не спит Газпрома вавилонский идол,
Масонская стальная пирамида.»

И именно из этой газовой синагоги «снизошёл» до нас Медведев-Мендель.
Но Николай Боголюбов тут же гарантирует:

«Лет через сто, раскапывая грунт,
Найдёшь осколки банков, синагог…
И вспомнишь беспощадный русский бунт
На стыке пламенеющих эпох.»

И будьте уверены, русский бунт придёт за каждым. А пока что два батальона запрещённых русских рубятся насмерть и ждут подкрепления. Сформировавший их Вещий Олег мстит ненавистным нью-хазарам. Он – составитель, издатель – харизматичный предводитель русского литературного воинства, как всегда, полон решимости и отваги:

«Бей в набат, православный звонарь
Нашей верой, надеждой и болью!
Если вместе не встанем, как встарь,
То умоемся собственной кровью!»

И хотя победа ещё далека, я рад, что мёрзну и дышу пороховой гарью в одном окопе с яркими летописцами русского сопротивления третьего тысячелетия.

Отставить стихосложенье!
Не сложим ни рук, ни стихов.
Мы славим стихосраженье
И кровопролитие слов.

«А город подумал: ученья идут»…

Леонид Корнилов (
http://litzona.net/kornilov/) 08.11.08г.

Сборник «Запрещённые стихи»:
http://litzona.net/zapret/
Сборник «Русские»:
http://litzona.net/russkie/